Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Maxsmile

Скачайте мою книгу... ей будет приятно...

Книги пишут, чтобы их читали. Что толку от красивой мелодии, созданной тобой, если насладиться ею могут единицы?


Дорогие друзья!


У меня есть к вам предложение. Если вдруг кто-то из вас захочет иметь у себя электронную книгу «Секрет «Зоар», написанную мной по одноименному фильму https://www.youtube.com/watch?v=DlUGZjV8tco, вы можете скачать бесплатно электронную версию вот здесь. https://drive.google.com/open?id=0B4YWZs7hVQ15ejJCWTdTdmlhamM


А можете по-прежнему заказать бумажную версию книги, написав мне в личку. Правда, я сейчас в море, и смогу выслать книгу с автографом только в середине января.
Осталось примерно треть тиража – около сотни экземпляров.


Давно хотел это сделать, но все руки не доходили.


Самого теплого,


Ваш


Максим Николаенко
Maxsmile

От большой любви

Озорная девочка шести лет, с оттопыренными ушками и большими смешливыми глазами, бегала вокруг овального стола, отделанного дубовым шпоном. Стол этот стоял во второй комнате полуподвального помещения, где жила семья главного штурмана Третьей Воздушной армии в ташкентском военном городке. Полуподвал был сырым, но кого это могло смутить после такой войны?


   За столом сидела старшая сестра и тщательно, не отвлекаясь на происки младшей, делала уроки.
Младшенькая изо всех сил крутилась возле стола и сестры, испускала интересные звуки и подавала знаки, ждала, когда же та обратит на нее внимание.


   Внимание как-то не обращалось.


   Младшая делала потягульки и позевульки, дергала тетради сестры и пыталась даже разлить чернила по столу. Никакой реакции со стороны старшей.


   Отчего и почему младшая так вела себя, наверное, понятно. На самом деле все было просто – она очень любила свою сестру, притом прямо сейчас. Она изнывала от своего обожания – несмотря на микроскопический рост, этого чувства в ней было с избытком. Но старшая не отвечала, поскольку была занята, соответственно, она ничего не желала видеть и слышать.


   Страсть расходовалась впустую, из жизни улетучивался смысл – в шесть лет такие вещи чувствуются остро.
Collapse )
Maxsmile

Моего товарища ударил конь

«Поколение дворников и сторожей

Потеряло друг друга в просторах бесконечной зимы…

Все разошлись по домам.

В наше время, когда каждый третий – герой,

Они не пишут статей, они не шлют телеграмм…»

БГ

«Что было для мести – пусть будет для песни.

Сойдитесь же, лучники, всех поколений,  –

Пусть луки не созданы для песнопений –

Я буду играть на эоловом луке»…

Геннадий Жуков

Моего товарища ударил конь. За что, спросите вы?

Что поделаешь – любовь слепа. Соответственно, и ревность тоже.

Обычно он кормил первой черную лошадку с красивым именем Углерод, а в тот памятный день почему-то решил дать первое яблоко другой, коричневой. А когда подошел к черному красавцу, тот повернулся к нему другим местом, своей конской вырезкой, и долбанул его копытом. Изо всей своей одной, но очень мускулистой лошадиной силы. Кентавр хренов.

Взревновал, понимаете. Не снес тяжести поражения. Други, будьте бдительны, внимательны и осторожны.

Коняка ему проломал косточку. Берцовую.

Collapse )
Maxsmile

У меня гитара есть

    У меня гитара есть, расступитесь стены,
Век свободы не видать из-за злой фортуны.
Перережьте горло мне, перережьте вены –
Только не порвите серебряные струны.
В. С. Высоцкий


    Это были первые строки, первая песня, которую я от избытка чувств спел, купив гитару несколько дней назад. Гитара оказалась красивой и приятной даже на мой мизерабильный слух. Как купил – так от счастья и расперло. Если по-русски, то ее зовут «У Амана», то есть, Ямаха, по- местному,   и к тому же FG700MS. Сделана – кто бы мог подумать – опять-таки в Китае.


    Товарищ в Анголе попросил купить для него, но я не сдержался и купил – но себе. А ему отдал свою прежнюю, Ibanez V70. И сижу теперь в гостиничном номере, с дурацким улыбающимся лицом и порчу окружающим настроение своими напевами. Они, глупенькие, думали, что в пятизвездном отеле лишь пение райских птиц будет сопровождать их всюду, и нежный слух ничто не сможет ранить? Не тут-то было – я в засаде.


    Чтобы купить гитару, пришлось поехать за ней на метро. Все у этих китайцев не так, как у людей. Метро плохо поддается цензурному описанию. Я впервые вижу автоматические машины по продаже жетонов, руководимые тач-скрином. На экране тыкаешь пальчиком в нужную линию, потом в станцию назначения, и автомат выносит свой бездушный вердикт, во сколько тебе обойдется эта поездка.


    По-моему, негодяи.


    В зависимости от дальности поездки она может стоить от 2 до 10 юаней, что примерно равняется разбегу от 0,3 до 1,7 американских доллара. В пасть автомата всовываются бумажки или монеты, и он выдает абсолютно одинаковые пластиковые непрозрачные жетоны. Вся информация о том, с какой и по какую станцию оплачен проезд, зашита в нем на магнитной основе. При входе в метро жетон не опускаешь в щель, а просто прикладываешь к нужному месту на турникете. Почему не опускаешь сразу и когда же его отдать метрополитену? А потом, когда приедешь на станцию назначения, перед выходом – опусти в щелочку, отдай жетончик, отдай, маленький. Все просчитано, и невидимый, но вездесущий компьютерный ум, раскинув свою грибницу, помнит, на какой ты станции сел. Если мало заплатил – наверное, не выпустят.


    В метро так чисто, что плюнуть негде. Приятно поражает еще и другое: в сравнении с количественно превосходящими местными товарищами иноземцы-иноверцы составляют просто пыльное пустое место, но ВСЕ без исключения надписи на улицах, в метро и так далее – на родном китайском и на чистом английском. Конечно, у них в 2010 году была Азиада, но все-таки.


    Нет, я вас спрашиваю, это нормально?


    В метро нет открытого места, где мимо вас, придавленного сзади толпой страждущих унылых людей, весело проносится громкий поезд, обдувая свежим ветром перемен. А есть стена темного прочного стекла, отделяющая тех, кто стоит на перроне, от проходящего поезда. В этой стеклянной стене есть автоматические двери. И что странно: поезд останавливается так, что все двери вагонов оказываются напротив этих стеклянных автоматических дверей. И потом они синхронно открываются.
Ну не изверги? Разве так можно?Collapse )
Maxsmile

Как просто поднять настроение

ROV support/construction vessel «Wiggins Tide», оффшор Анголы, провинция Кабинда, Малонго, нефтяное поле Такула.

Обычный рабочий день. Что-то сломалось, что-то даже удалось победить и починить. О чем-то с грустной улыбкой написал в офис: нужны запчасти, без которых птицы не запоют в машинном отделении. И тянется, тянется этот день. И бегаю вверх-вниз по семи палубам без всякого лифта, и почему-то абсолютно не худею.

А офис прислал письмо: необходимо уточнить. И я бегаю снова. И открываю люки-двери, ползу куда-то, что-то отмываю, отковыриваю и пишу в блокнотик чернильной любимой ручкой, и выползаю еще более чумазенький, чем был до того, как залез туда.

И плетусь в каюту, но как-то не бодро. Как говорил живой классик по совершенно другому поводу «Что-то мешает поверить в эту латынь…» В смысле, что романтизма в румяной попе становится все меньше и меньше. Тонкой струйкой романтика вытекает, и собирается если не лужей пота под висящим комбезом, то уж солеными разводами на нем – обязательно. Это если соль еще в организме есть – после двух месяцев она обязательно выйдет вся, и придется снова есть соль чайными ложками – специальных таблеток от обессаливания нам не дают.

Мое самочувствие не улучшается и от того, что из всей мелодии «Blackbird» от «The Beatles» я лишь хорошо стучу тапком по палубе, а вот гитарный перебор пока не дается.

И тут вдруг судьба присылает своего гонца, в каюту стучится Саша, второй механик. И протягивает мне бесценный подарок – кулечек с вяленым в вентиляции машинного отделения мясом. Спертая ночью из артелки говядина, порезанная длинными ломтями, к ней – соль, перец, иногда немного специй – и под 45-градусный напор воздуха из машины. 2-3 дня – чудо, а не мясо. Саня, правда, не помнит, что мне нельзя давать сразу так много – уничтожу все одним махом и буду сидеть в каюте и хихикать.

И я улыбаюсь, глядя на этот красивый кулечек из какого-то немецкого дьюти-фри. Говорю Саше «Спасибо», а потом добавляю, что кулечек постираю, и буду ходить с ним на работу.

На что Саня оборачивается и отвечает в лучших традициях ушедшей страны, что кулечек он, конечно, уже стирал.

И, точно как в песне Евгения Гришковца, настроение улучшается.
Maxsmile

Как меня гнали в лагерь


            Сегодня застрелили моего друга. А меня увезли куда-то в товарном вагоне.

Господи, какой век на дворе – ведь не мрачное средневековье? Век прогресса и просвещения, так что же это?  

Было ясное и слегка морозное утро, центр города. Когда нас вывели  на улицу, прохожие оборачивались, дергали друг друга за рукава, показывали на нас пальчиками, некоторые даже смеялись. Правда, были и такие, кто стоял, словно окаменев.

Нас было около 50-ти человек – мужчин, женщин, детей, стариков. Рядом с нами шли немецкие солдаты в приятной зеленоватой форме. Карабины в руках, а у офицера – пистолет-пулемет, МП-40. У них на поясах болтались штыки и противогазы в цилиндрических железных коробках. Ребристые такие. Плюс фляги, обшитые войлоком, и сверху – крышка, которую можно использовать как кружку. Черная краска на крышках фляг была потерта – вообще-то  все выглядело довольно буднично.

Если бы не то, что одного из нас сейчас застрелят. А остальных, видимо, позже.

Collapse )
Maxsmile

Где же вы были?

      Моя тетя всю сознательную жизнь преподавала игру на фортепиано. Ей сейчас 74
года и она работает заведующей учебно-теоретической частью музыкальной
школы. Ее преподавательский стаж около 50 лет.Collapse )
Maxsmile

Замена

    Темная ночь, мы на бочке. Стало тревожно на душе, вышел проветриться на
палубу. Прислонившись к лобовой переборке, стал перебирать в плеере музыку.
Хотел, чтоб успокоило.Collapse )
Maxsmile

Окуджава

     Судно <Галф Сервис>, Малонго, Ангола, канун Нового, 2008-го Года.

      Компания давно установила на своих судах сухой закон. По приезду из дома в
Малонго нас обыскивают два раза на самой базе и один раз перед выходом на
причал. Привезти сюда бутылку очень проблематично.

     На борту был подменный капитан Яцек Турант. Вырос в Польше, жил много лет в
ЮАР, уехал оттуда по причине ухудшения криминальной обстановки аж в Новую
Зеландию. 53 года, неторопливый, с сильным акцентом, седой, спокойный, как
ведро воды, знающий свое дело. Когда он стоял на управлении судном, главные
двигатели никогда не перегружались.

     Перед Новым Годом судно было в Сойо и мы с капитаном купили пару бутылок
виски на контейнере, с которым стояли рядом. Употребление алкоголя, напомню,
строжайше запрещено правилами нашей компании, ну а что нам было делать? Мы
же не купили ящик.

     Новый год мы праздновали на якорной стоянке в Малонго. Вечером было барбекю,
потом все разбрелись по каютам. Надо высыпаться независимо от того, какой
праздник на дворе, ведь вахты, ремонты и работы никто не отменял. Мы с
капитаном посидели у меня, немного выпили. Он увидел гитару в каюте и
попросил сыграть что-нибудь. Я сыграл что-то из Битлз, и еще какие-то
интернациональные вещи, вроде Pink Floyd. И тут Яцек спросил меня, не знаю
ли я песни Окуджавы? Помню, как я удивился. И мы запели вдвоем.

      Вы представляете себе? На якоре возле ангольского берега в каюте на
американском судне сидят русский украинец и поляк, живущий в Новой Зеландии,
и поют вдвоем на русском песни Булата Окуджавы. Мы спели: Из окон корочкой
несет поджаристой, Шарик, Настоящих людей так немного, Всю ночь кричали
петухи, Вот так она любит меня, Эта женщина, увижу и немею, Горит пламя, не
чадит. Конечно, сложно сказать, что капитан пел, но он неплохо подпевал. Он
их помнил еще с советского времени.

      Кэп потом поблагодарил меня за эти песни, а я - его. Но я вообще не мог
высказать, объяснить те чувства, которые во мне вызвал этот совместный
вечер. Это было так неожиданно, хорошо и так странно, что я до сих пор не
могу найти нужных слов.

      Но осталось точное чувство, что неважно, какие различия есть в нас, неважно,
кто мы и откуда, где мы живем, как нас зовут, но важно то, что нас может
объединить, сплотить сильнее, дать почувствовать другого. И, конечно, то,
что все мы не очень отличаемся друг от друга.

   На самом-то деле.